День 4. Перевал Гудаури.
Вечер пришёл слишком быстро, а тормозить на обочине с видом на снежные пики оказалось чертовски правильно.
Меги первая вылезла из шорт — без трусов, конечно, она их вообще не взяла в эту поездку. Села на столик у окна автодома, раздвинула ноги так широко, что коленки упёрлись в холодное стекло, и сказала голосом, от которого у Сосо сразу встал через джинсы:
— Кто первый вылижет мне прямо сейчас, тот сегодня трахает меня без презерватива. А второй… второй будет смотреть и дрочить, пока не кончит мне на сиськи.
Саша даже не стал спорить. Просто упал на колени между её бёдер, как будто молился. Язык у него длинный, плоский, он им сразу накрыл весь клитор целиком и начал медленно водить туда-сюда, будто полировал. Меги зашипела, вцепилась ему в волосы и стала насаживаться сама, размазывая свою уже текущую пизду по его подбородку.
Сосо стоял в двух шагах, расстёгнутые джинсы спущены до середины бёдер, толстый хуй лежит на ладони, как оружие. Он не дрочил пока — просто смотрел, как Саша вылизывает её до хлюпающих звуков, как Меги выгибается и повторяет одну и ту же фразу на грузинском и русском вперемешку:
— Глубже, сука… глубже языком… давай, выеби меня ртом…
Сосо дождался, пока у Меги начались первые мелкие судороги, подошёл сзади, схватил её за волосы и повернул лицо к себе. Она открыла рот ещё до того, как он успел попросить. Головка вошла сразу на половину, Меги захлебнулась слюной, но не отстранилась — наоборот, стала давиться специально, чтобы слёзы потекли и тушь размазалась. Её любимый вид — когда она выглядит как последняя шлюха.
Саша в этот момент уже не просто лизал — он засасывал клитор целиком, как конфету, и одновременно засовывал два пальца внутрь, загребая ими вверх, туда, где у неё всегда самая чувствительная точка. Меги завыла прямо на хую Сосо, вибрация прошла по всей длине, и он чуть не кончил сразу.
— Стой, блядь, — прохрипел Сосо, выдергивая член из её рта. — Ещё рано.
Он вытащил Меги из-за столика, развернул лицом к окну, нагнул так, что её сиськи прижались к стеклу, а жопа торчала вверх. Саша сел на пол прямо под ней, задрал голову и продолжил вылизывать уже с другой стороны — теперь язык ходил от клитора до ануса и обратно.
Сосо плюнул себе на ладонь, размазал по головке и вошёл одним длинным толчком — до упора. Меги закричала так, что где-то вдалеке собаки залаяли. Он не дал ей привыкнуть — сразу начал ебать жёстко, с шлепками, с таким звуком, будто кто-то хлопает мокрой тряпкой по столу. Каждый раз, когда он входил до конца, яйца бились о клитор, и Саша специально подставлял туда язык, чтобы они скользили по его губам.
— Кончай в неё, — вдруг сказал Саша снизу, голос хриплый. — Я хочу потом вылизать всё, что ты туда нальёшь.
Меги от этих слов сорвалась окончательно. Она начала кончать длинно, с дрожью во всём теле, пизда сжималась вокруг члена так сильно, что Сосо рычал сквозь зубы. Он продержался ещё секунд десять, а потом вдавился максимально глубоко и начал заливать её горячими толчками. Меги стонала в стекло, оставляя на нём размазанные следы помады и слюны.
Когда Сосо вышел, из неё сразу потекло — густо, белое, медленно сползающее по внутренней стороне бедра. Саша подставил рот, как будто это был самый дорогой десерт в его жизни. Он слизывал всё, что вытекало, потом засунул язык внутрь и стал вычерпывать языком семя Сосо, причмокивая и постанывая от удовольствия.
Меги, всё ещё дрожа, повернулась, схватила Сашу за волосы и потянула вверх.
— Теперь твоя очередь, — сказала она. — Ложись на спину. Я хочу сесть тебе на лицо, пока ты не кончишь себе в руку.
Саша лёг на узкую кровать автодома. Меги встала над ним ногами по обе стороны головы, медленно опустилась, размазывая по его лицу смесь спермы Сосо и своих соков. Она начала тереться, медленно, с наслаждением, пока Саша не начал задыхаться и дёргаться под ней.
Сосо тем временем подошёл сбоку, снова взял её за волосы и засунул член ей в рот — ещё липкий, ещё пахнущий её пиздой. Меги сосала жадно, с причмокиванием, пока Саша внизу не замычал и не начал кончать — длинными струями себе на живот и грудь.
Меги слезла с его лица только тогда, когда он перестал дёргаться. Посмотрела на испачканного Сашу, на всё ещё стоящий член Сосо, улыбнулась грязно и сказала:
— Завтра едем дальше. Но спать вы сегодня будете по очереди у меня между ног. Я ещё не натрахалась.
Записала это на последней странице блокнота, пока оба парня лежали рядом и тяжело дышали. Подчеркнула последнюю строчку два раза.
«Грузия — это когда ты трахаешься так, будто завтра конец света».